(ex  ) -
Наша страница ВКонтакте Наша видео портал Наша страница в Twitter
Выбрать внешний вид сайта



найти

Жители

Случайное фото

С днем рождения поздравляем:
Аленка_Попелич
бмв
ВВСПВО
Галин
главан
григг
даниэли
Евгений_К
Женечка1984
Игорян_Шевченко
Ирина91
карамелька
Котёно4ек
Лана
ЛЕВЕНТ
олегун
оля73
павач
петр19892011
Рани
самураи
ТатьянаРябкина
эльвиро4ка
alchak
alexhart
allucya
baharoma
Becta
chydinova
dewuschka
Dima788
dvp
era211
fonaref
graf196161
Guarana
irina437
irina55772
jagrin
JaneWiljams
kurutmish
lambort
lildon
LoveFOx
MakaveliG
Mosja
murik
oblako27
olias79
Rubizova
sega100
Serg198
sermog
shur1k82
slik2150
star19
Tanjushka
TanyaFiesta
ulchonok
vasilek87
vasyta
WK8000

Онлайн на сайте: ...

Информация, статьи

 

Не ласковый май
Участников легендарной группы штрафовали за курение и пьянство

Юра Шатунов, Сергей Серков, Александр Прико, Костя Пахомов, Миша Сухомлинов, Игорь Игошин… В середине 80-х эта отчаянная шестерка пацанов из детдома скинула с себя тяжкий груз интернатовского прошлого и рванула покорять Москву. Золушки в мужском обличье — именно так окрестили ребят из группы “Ласковый май” в столице. Правда, концовка их сказки оказалась не столь радужной, как у Шарля Перро. Однажды в полночь их карета превратилась в тыкву навсегда. Сиротские белые розы увяли, так и не успев распуститься.
Сергей Серков входил в первый состав легендарного коллектива. Он был лучшим другом Юры Шатунова и любимчиком Андрея Разина. Этот человек никогда не давал интервью — не желал ворошить прошлое. Накануне 20-летнего юбилея популярной советской группы Сергей согласился поведать “МК” свою историю.

На сцену они выходили вместе — 14-летний солист популярной группы и 13-летний барабанщик. “Встречайте, Юра Шатунов и его лучший друг Сережа Серков!” — кричал со сцены Разин под оглушающие визги малолетних фанаток.
Приятельские отношения между сиротами зародились в оренбургском интернате №2 за совместным распиванием дешевого портвейна на задворках учебного заведения. Тогда же ребята скрепили свою дружбу кровью и зареклись не расставаться, что бы ни случилось. Они искренне верили, что наивная мальчишеская клятва “на крови” надежнее любого “честного пионерского” слова, к которому так трепетно относились все советские школьники. И уж подавно никто из этих парней не мог предположить, что спустя каких-то пять лет судьба разведет их по разные стороны баррикад.
— Со мной? Интервью? — искренне удивился Серков моему телефонному звонку. — Впрочем, мне есть что рассказать. Я живу недалеко от Поклонной горы, приезжайте…
Окончательно заплутав среди тесно посаженных развалюх-пятиэтажек, я набрала номер Сергея и попросила встретить меня. Однако проводить меня к дому вышел не он, а женщина лет сорока, в меховой шапке и старомодной нутриевой шубе до пят.
— Я вас оставлю, — мило пролепетала она уже в квартире. — Сереженька, вернусь поздно…
На прощанье — дежурная улыбка и нежный поцелуй в губы.
— Это моя жена, — немного смущаясь, объяснил позже Серков. — Мы уже одиннадцать лет вместе. Она преподает французский язык в школе. Разница в возрасте у нас, конечно, существенная, но разве это главное?

Непоправимая ошибка

Мы расположились в гостиной. Молодой человек тряхнул озорной челкой, поправил длинные кудри и закурил. Первые десять минут я не могла оторвать взгляда от собеседника. Восемнадцать лет назад фотографии Сергея украшали плакаты, продаваемые в палатках “Союзпечати”. Казалось, он совсем не изменился. Тот же наивный неискушенный взгляд, приятная улыбка, немного гнусавый голос и по-детски трогательное волнение перед журналистом.
— В интернате я оказался не случайно. Мать не хотела меня рожать, — начал Сергей. — Ее сразу предупредили: либо помрете, либо родите дауна. Меня ведь зачали в пьяном состоянии, ну каким я еще должен был получиться? Отца периодически сажали в тюрьму. Мать в это время сбегала из дома. Старенькой бабушке ничего не оставалось, как пристроить меня в детский дом. В интернате приходилось выживать, думаю, покруче, чем на зоне. Чтобы стать своим, надо было несколько месяцев “прописываться” — побои, унижения, все терпел… Мы ведь с Васильичем (Юрий Шатунов. — И.Б.) не раз сбегали, ночевали в подвалах, на чердаках, голодали неделями…
В 1985 году худруком школы-интерната назначили временно безработного Сергея Кузнецова, который позже стал автором знаменитого шлягера “Белые розы”. Молодой человек проводил школьные дискотеки в крошечном помещении, инсценировал спектакли с учащимися интерната, а в свободное время сочинял музыку. Однажды он решил организовать школьный ансамбль.
— Музыкального образования ни у кого из нас не было. Шатунов как мог пел и бренчал на гитаре, Кузнецов играл на деревянных клавишах, а я тупо стучал по барабану. С профессиональный точки зрения Юрка был слабоват, но все тащились от его тембра голоса, — продолжает Серков.
В 1986 году Сергей Кузнецов записал первый альбом — “Белые розы”. Несмотря на то что качество записи оставляло желать лучшего, автор песен рискнул предложить свою продукцию в одну из музыкальных палаток Оренбурга. За альбом композитор получил шестьдесят рублей. А через два месяца о детдомовской группе “Ласковый май” узнал весь Советский Союз.
В беседе с журналистом “МК” Сергей Кузнецов признался, что считает создание группы “Ласковый май” непоправимой ошибкой, которая в дальнейшем перечеркнула всю его жизнь: “Просто я решил доказать самому себе, что смогу сам организовать ансамбль. К этому решению меня сподвигло творчество композитора Дидье Моруани, популярного в 80-х… Мы до сих пор с ним переписываемся. Он говорит, что пребывает в восторге от моих инструментальных композиций, но я не верю в искренность его слов… Ведь я неоднократно предлагал музыкальным продюсерам свои работы. Обошел порядка сорока компаний. Но положительного ответа так и не получил…”
Закурив очередную сигарету, Серков решил продолжить беседу под песни “Ласкового мая”.
— Когда появился Разин, мы уже больше года существовали как самостоятельный коллектив, — рассказывает Сергей. — Андрей же утверждает, что для раскрутки группы он покупал коробки аудиокассет с песнями “Ласкового мая” и отдавал товар проводницам железнодорожных поездов. Те, в свою очередь, распространяли продукцию среди пассажиров. Это вранье. Подобная практика существовала у группы “Мираж”. “Май” стал популярным благодаря только что образовавшимся пиратам. Так что Разину ничего не пришлось делать для раскрутки ансамбля, ему даже не требовалось вбухивать деньги в рекламу. Оставалось только косить бабло.
Пробные гастроли “Ласкового мая” датируются 1988 годом. Разин тогда был дилетантом в организации масштабных мероприятий, поэтому решил перестраховаться. На зрительский суд он вывел “левый” коллектив. Турне настоящего “ЛМ” начались гораздо позже.
— Профессиональную фонограмму записывали в Москве — туда Разин отправил одного Юрку, — вспоминает Серков. — От Шатунова не было вестей несколько месяцев. Меня к тому времени уже отчислили из школы, и я поступил в строительное ПТУ. Учился на слесаря промышленного оборудования, думал в будущем стать наладчиком станков. Мать к тому времени умерла, отец постоянно пребывал подшофе, да мы с ним практически не общались. Про нашу интернатовскую группу я начал постепенно забывать…
Кузнецов с Шатуновым вернулись в Оренбург спустя три месяца.
Кудряшов постоянно шептал Юрке: “Ты лучший”
Первые гастроли настоящего “Ласкового мая” состоялись в Ижевске. Именно там Серков познакомился с Андреем Разиным и новым администратором группы Аркадием Кудряшовым.
— С Разиным мы практически не общались, видимо, ему было не до нас. Он постоянно суетился, решал какие-то денежные вопросы, а на группу ему по большому счету было наплевать, — выдыхает сигаретный дым Серков. — Зато администратор Кудряшов с самых первых дней не отлипал от Юрки, он постоянно шептал ему: “Ты самый лучший”. Эти слова как заклинание действовали на Шатунова. Было понятно, что Кудряшов изначально планировал зарабатывать на нем. Ребята из коллектива предполагали, что Аркадий каким-то невероятным образом загипнотизировал Юру. Он мастерски отсеивал от Шатунова всех его друзей. В результате Юрка полностью оказался под его влиянием, он изменился, стал прислушиваться только к его советам, доверять его мнению. Последней каплей стал инцидент, когда Шатунов откровенно послал своего наставника и учителя Кузнецова…
Сергей Кузнецов покинул коллектив в 1989 году. Через два месяца создал альтернативу “Ласковому маю” — группу “Мама”. Композитор неоднократно пытался переманить к себе Шатунова, но тот дал категорический отказ.
— Наверное, Юрка сделал правильный выбор, оставшись с Разиным. Ведь Кузя был неизлечимым алкоголиком, — утверждает Серков.
На низкий журнальный столик собеседник выкладывает скудную стопку архивных фотографий.
— Вот съемки нашего первого выступления, — демонстрирует изрядно потертую мутную карточку Серков. — Это был мрак! Ведь тот концерт прошел без единой репетиции. Меня поставили на барабаны, хотя к тому моменту я мог стучать только по консервным банкам. Но фонограмма сделала свое дело. Отыграли чисто.
По словам Сергея, первые полгода ребята отрабатывали в среднем по пять-шесть концертов в день. Выступления начинались с десяти утра, заканчивались поздней ночью. Деньги участникам группы выплачивали исправно. Серков получал от 30 до 50 рублей за одно выступление. А вот Шатунову не начисляли конкретную сумму. Он брал из общего котла столько, сколько ему требовалось в данный момент.
— На протяжении многих лет по стране колесили три настоящих “Ласковых мая”, — рассказывает Серков. — В одном солировал Шатунов, в другом — Разин, в третьем — Костя Пахомов. Существовали еще три подставных “Мая” — это собственность Разина. Там трудились никому не известные музыканты под псевдонимами Шатунов и Пахомов. Андрей всегда стремился выжать из этой идеи максимальное количество денег.
Со временем Разин разработал внутри коллектива систему жестких штрафов. Участникам группы запрещалось пить и курить. Штраф за выкуренную сигарету составлял от 25 до 50 рублей. Спиртное обходилось в 100 рублей. Но самым страшным прегрешением считались развлечения с девочками. За подобную шалость музыканта могли сразу же уволить. Впрочем, для особо ценных артистов делали исключение, увольнение могли заменить штрафом — бесплатная отработка двадцати концертов.
— Меня и Шатунова не касались эти поборы, — утверждает Сергей. — Мы входили в категорию любимчиков. Поддатыми на сцену мы не позволяли себе выходить. Этим грешил только Кузнецов. Нам с Юркой тогда стукнуло 14 лет, о каком пьянстве могла идти речь? Лично я пристрастился к этому делу в шестнадцать лет. Признаюсь, квасил страшно. Если бы вовремя не остановился тогда, вероятно, меня бы уже не было в живых.
— Ну раз вы были любимчиками Разина, то соответственно и жили в Москве по высшему разряду? — интересуюсь я.
— У нас с Шатуновым была отдельная квартира, в то время как остальные музыканты ютились в крошечной комнатушке. Также к нам приставили личную охрану. Мы передвигались исключительно на правительственном лимузине “Чайка” либо на раритетном “Мерседесе”, тогда как другие участники группы даже на концерты добирались на метро. Вообще Разин по-отечески оберегал нас с Юркой от всяких неприятностей. Мы не знали, что такое денежный кризис или проблемы с рэкетирами. А развлекались мы с Васильичем скромненько. Раз в неделю отоваривались на Рижском рынке шмотьем и сигаретами, смотрели видак, бренчали на гитаре или резались в игровую приставку “Микроша”.
Сергей Серков: “Разин уволил меня из-за девушки”
Для Сергея Серкова сказка под названием “Ласковый май” оборвалась в 1990 году.
— Конечно, я не по своей воле ушел из группы, — вздыхает молодой человек. — Во время гастролей по Белоруссии ко мне в гостиничный номер постучалась девчонка. “Я убежала от пацанов сверху, пустишь укрыться?” — пролепетала она. Мы даже не успели ничем заняться, как в мой номер ворвался клавишник Женя, по совместительству разинский стукачок. Я тогда понял, что скандала с Разиным не избежать. И действительно, через пять минут Андрей вышиб дверь ногой. “Серков, это кто?” — брезгливо указал он на даму. Я не выдержал, сорвался на крик и на глазах Разина стал ломать новые барабанные палочки, которые он мне купил днем раньше. На следующее утро группа отправилась на концерты без меня. Сейчас я понимаю, что скорее всего это была подстава со стороны Кудряшова. Ему было выгодно мое увольнение. Он давно хотел избавиться от меня, не раз намекал об этом Разину — я был единственный человек, которому еще доверял Шатунов.
— Ты не пробовал разрешить возникшую проблему с Разиным?
— В тот момент ему было уже наплевать на меня. Но вот чего я до сих пор не могу понять: почему Шатунов не нашел меня, не позвонил?.. И все-таки нам с Юркой суждено было встретиться. Это произошло семь лет назад. Разин тогда выдвигался в депутаты Ставропольского края, и ему необходим был мощный пиар. Он собрал у себя в доме всех бывших участников “Ласкового мая”. Вечером, после концерта, я сидел в холле и смотрел фильм “Вспомнить все”. Вдруг подошел Юрка и начал пересказывать сюжет картины. “Я смотрел этот фильм десять раз”, — прервал его я. И тут раздался голос Кудряшова: “Юра, пора спать”. Это была наша последняя встреча.
— Чем же ты занимался все эти годы?
— После развала “Мая” меня накрыл жуткий депрессняк, как, собственно, и всех ребят. Мы с клавишником Сашкой Прико страшно бухали. Одно время подрабатывали в гостинице “Славянская” грузчиками. Потом я торговал часами. На выпивку хватало. Период запоя растянулся на шесть лет. Однажды меня сильно избили на рынке, когда я отоваривался портвейном. Чуть богу душу не отдал. Тогда решил завязать с этим делом. Устроился звукооператором в программу “Спокойной ночи, малыши!”. А сейчас опять остался без работы. Решил вернуться к музыке. Записал сольный альбом. Но вряд ли он будет иметь успех — на промоушн денег мне не наскрести.
— Неужели у тебя не осталось никаких связей в шоу-бизнесе?
— А ты думаешь, почему никто из выпускников “Ласкового мая” больше не вернулся на сцену? В свое время Разин запрещал нам общаться с коллегами по цеху. Даже на совместных гастролях мы не могли перекинуться парой слов с музыкантами. На самом деле Андрей ничего не делал для продвижения группы. За пять лет нашего сотрудничества мы не провели ни одной репетиции, только прослушивали фонограмму. Если бы Разин заботился о творчестве, “Ласковый май” так быстро не сдулся, а музыканты бы не спились.

Двое похорон и ни одной свадьбы

Эпопея под названием “Ласковый май” завершилась в январе 1992 года. Имена экс-музыкантов популярной группы канули в небытие. Некоторых из них давно нет в живых. О трагической гибели этих людей в газетах не написали ни строчки. Остальные участники этой истории влачат жалкое существование Но каждый из них не перестает повторять: “Я настоящий ласковый маевец!”
Сергей Кузнецов сегодня живет в Оренбурге. По-прежнему пишет музыку и сочиняет песни для подростковых групп. Правда, сегодня его творения уже никому не интересны. “Я распрощался с “Ласковым маем”, потому что меня не устраивала роль машины, которая пишет хиты. Гонорары мне выплачивали мизерные. Когда я предложил Разину расстаться, он ответил: “Напиши для Юрки еще один альбом, а мы в течение десяти лет будем выплачивать тебе по 25 тысяч долларов в месяц”. Я дал согласие, но потребовал аванс. На этом наши переговоры закончились. Вероятно, Разин в очередной раз решил обвести меня вокруг пальца, — жалуется Кузнецов. — Работа с “Ласковым маем” коренным образом подкосила мою дальнейшую жизнь. Я не хочу больше жить. Каждый раз, выходя из дома, надеюсь, что в конце концов какой-нибудь забулдыга шлепнет меня. Что касается семьи… В силу своей ориентации жизнь не сложилась. Дети? Наверное, где-то есть. Был грешок по молодости…”
Клавишник Саша Прико — выпускник все того же оренбургского интерната №2 — продержался в группе всего несколько месяцев. 15-летнего подростка уволили за банальное пьянство. Шустрый паренек не растерялся и на заре перестройки устроился в одну из первых фирм по торговле недвижимостью. Занимал должность начальника склада. Вторым местом работы стала торговая точка на ВДНХ. Продавал дубленки и радиотехнику. Но вскоре этот бизнес прикрыли налоговые органы. Прико вернулся в Нижний Тагил. По словам знакомых Александра, он сильно пьет и временами играет джаз в привокзальном кафе.
Вокалист Константин Пахомов одним из первых покинул группу. Все эти годы он пытался сколотить собственный ансамбль, пробовал выступать с концертами в небольших ресторанах. Говорят, он до сих пор за бесценок исполняет песни “Ласкового мая” на свадьбах и корпоративных вечеринках.
Бас-гитаристу Игорю Игошину было чуть больше двадцати лет. Его тело обнаружили 29 февраля 1992 года на козырьке дома… После ухода из группы парень загремел в армию. По окончании службы вернулся в Москву к любимой девушке. Далее история развивалась по классическому сценарию. Невеста не дождалась жениха и объявила Игошину о предстоящей свадьбе. Игорь присутствовал на том торжестве в качестве гостя. Выпив лишнего, повздорил с друзьями новоявленного супруга. Завязались драка. Окровавленного Игошина отправили домой. А через час он выпрыгнул из окна четвертого этажа. Его похоронили седьмого марта на Хованском кладбище. Правда, тропинка к могилке уже давно заросла бурьяном.
29 сентября 1993 года не стало клавишника Миши Сухомлинова. Говорят, играть на клавишах он так и не научился. Зато в пятнадцать лет уже запросто общался с Аллой Пугачевой, с Володей Пресняковым и другими звездами. Его называли не иначе как Михаил Петрович. После ухода из “Ласкового мая” Сухомлинов занялся бизнесом. В 18 лет купил “Кадиллак”… Его застрелили прямо у подъезда Шатунова на Кантемировской улице. Похоронили парня на Домодедовском кладбище. А на поминальные девять дней кто-то поджег крест на его могиле.
Юрий Шатунов интервью практически не дает. Обычно за него с журналистами предпочитает общаться продюсер Аркадий Кудряшов:
— Когда не стало “Ласкового мая”, все забыли про Шатунова. Он оказался никому не нужен. Мы понимаем, что здесь у Юрки уже не будет той славы. Это огорчает. Его даже на улице перестали узнавать, поэтому он может спокойно ездить на метро. Сейчас мы с Юрой снимаем в Москве маленькую однокомнатную квартиру в спальном районе — все, на что хватает денег. Никакой студии и сети ресторанов в Сочи, как пишут газеты, у него нет. Все это сказки Андрея Разина. Великий комбинатор всегда учил нас: “Не признавайся в том, что ты нищий. В нашей стране нищие никому не нужны…”

Московский Комсомолец от 17.03.2006
http://www.mk.ru/numbers/2085/article71579.htm






[вверх] © Разработка сайта Shatu Design.
© При использовании информации ссылка на сайт shatu.ru обязательна.
© Все исходные материалы принадлежат их законным правообладателям.